:

Зачем вообще люди, особенно женщины, надевают на себя украшения?

Человечество с древнейших времен задумывалось над разницей между «твердыми» и « мягкими» частями любого животного организма. Люди замечали, что «твердые» части (кости, зубы, когти, раковины, рога) гораздо меньше подвержены тлению после смерти, нежели «мягкие». Наконец, они обратили внимание на прочность и поистине вечность различных минералов и самородных металлов – меди, золота, серебра.

Значит, если человек стремился прожить долгую жизнь, мягкие ткани следовало «укрепить». Особенно это касалось различных отверстий тела, сквозь которые, по мнению древних, могла вылететь наружу душа, – и, наоборот, могло проникнуть внутрь какое-нибудь недоброе волшебство. Кроме того, необходимо было магически защитить руки и ноги, более всего подверженные ранениям и ушибам. Наконец, требовалось защитить энергетические центры и каналы человеческого тела.

Первоначально для этого годилась каждая косточка, зуб животного или кусочек твердого дерева. Но лучше всего душу и жизнь человека охраняли все-таки металлы и драгоценные камни. К примеру, древние египтяне видели в золоте частицы священного тела Солнца. Индейцы племени бороро, живущие в Бразилии, по сей день считает золото затвердевшим солнечным блеском. Славянские языческие мифы тоже роднят золото и серебро с солнечным светом и молниями Перуна.

Итак, все, что мы называем теперь украшениями, даже «безделушками», в древности имело религиозный, магический смысл. Украшение в древности одевалось не столько для красоты, сколько в качестве амулета, по-русски «оберега».

Металлический обруч, надетый на шею, казался древнему человеку надежной преградой, способной помешать душе покинуть тело. Такой обруч был любимейшим украшением у самых разных народов Западной и Восточной Европы, а также Ближнего и Среднего Востока. У нас его называли «гривной». У некоторых народов гривны носили в основном мужчины, у других – преимущественно женщины, но ученые утверждают, что всегда и у всех, в том числе и у славян, это был признак определенного положения в обществе, очень часто – нечто вроде ордена за заслуги.

Древнеславянские мастера делали гривны из меди, бронзы, биллона (меди с серебром) и из мягких оловянно-свинцовых сплавов, нередко покрывая их серебром или позолотой. Драгоценные гривны делались из серебра, их находят в богатых могилах. Летописи упоминают о золотых гривнах князей, но это была огромная редкость.

Древние славяне носили разные виды гривен, и, конечно, каждое племя предпочитало свой особенный вид. Дротовые гривны делались из «дрота» – толстого металлического прутка, обычно круглого или треугольного в разрезе. Кузнецы перекручивали его клещами, раскалив на огне. Чем горячее был металл, тем мельче получалась «нарезка». Чуть позже появились гривны из ромбического, шестиугольного и трапециевидного дрота. Их не скручивали, предпочитая выбивать сверху узор в виде кружочков, треугольников, точек. Гривны, попавшие в славянские земли из Скандинавии, делали из железного прутка, обмотанного тонкой бронзовой лентой. Судя по диаметру, сидели они довольно плотно на шее. На них часто можно видеть привески в форме крохотного молоточка. Археологи называют их «молоточками Тора»: Тор – бог грозы языческих скандинавов, очень близкий славянскому Перуну. Оружием Тора, согласно преданиям, был каменный молот Мьйолльнир. Гривны с молоточками привозили в славянские земли воины-викинги.

В Поднепровье делали «пластинчатые» гривны. Они бывали плоскими («серповидными»), либо, реже, полыми, из металлической пластинки, согнутой в трубку.

Но самыми многочисленными были гривны витые: на севере Руси они составляют около половины всех находок. Славянские умельцы свивали их разными способами: «простым жгутом» – из двух-трех медных или бронзовых проволочек; «сложным жгутом» – из нескольких сдвоенных, предварительно перевитых между собой металлических нитей; иногда еще обвивали сверху тонкой крученой проволочкой. Подобные гривны нередко находят и в других странах, связанных с Русью торговыми отношениями.

Как показали раскопки, височные кольца носили в Западной и Восточной Европе, на Севере и на Юге. Носили с древнейших времен, и тем не менее к VIII-IX вв. их стали считать славянскими украшениями, такой популярностью они стали пользоваться среди западнославянских племен. Постепенно мода на височные кольца распространилась и к восточным славянам, достигнув у них наивысшего расцвета в XI-XII вв.

Cлавянские женщины подвешивали височные кольца к головному убору на лентах или ремешках. Иногда кольца вплетали в волосы, а кое-где даже вставляли в мочку уха, как серьги. На северо-востоке славянских земель из маленьких проволочных колец порой составлялись ожерелья в виде цепей. Иногда же височные кольца, нанизанные на ремешок, образовывали венец вокруг головы.

Делались височные кольца и с бусами, нанизанными на проволочную основу. Иногда металлические бусины делались гладкими и разделялись роволочными спиральками – такие кольца любили не только славянки, но и женщины финно-угорских народов. Новгородские женщины предпочитали височные кольца с бусинами, украшенными мелкой зернью – металлическими шариками, напаянными на основу. В Киеве бусины делали ажурными из тонкой филиграни. В Смоленских землях предпочитали височные кольца из толстой проволоки, раскованной в нескольких местах, так что получались щитки. Вятичи ковали кольца, зубцы которых были увенчаны одной или несколькими серебряными «капельками».

Девочки-подростки совсем не носили височных колец или носили самые простенькие, согнутые из проволоки. Девушки-невесты и молодые женщины нуждались в усиленной защите от злых сил, ведь они должны были беречь не только себя, но и будущих младенцев. Их кольца особенно нарядны и многочисленны. А пожилые женщины постепенно отказывались от богато украшенных височных колец, передавая их своим дочерям.

Археологи считают браслеты наиболее ранними из всех известных нам славянских украшений: они попадаются в кладах и при раскопках поселений, начиная с VI века.

Древние славяне называли браслет словом «обручь» – то есть «то, что охватывает руку».

«Обруч» давно пишется без мягкого знака и в современном языке означает уже не украшение для руки, а «согнутую в кольцо пластину или стержень, прут» (словарь С.И.Ожегова).

Археологи редко находят браслеты в мужских погребениях и уверенно считают украшением специфически женским. Зато на страницах летописей мы встречаем князей и бояр с «обручи на руках». Заметим также, что в воинской культуре многих наших соседей браслеты занимали важное место, являясь, как и гривны, одним из символов доблести. Так, викинги Скандинавии называли хорошего предводителя «дарящим кольца», и ученые пишут, что здесь имеются в виду браслеты, а не украшения для пальца руки.

Древние славяне делали свои «обручи» из самых разных материалов: из кожи, покрытой тисненым узором, из шерстяной ткани, из прочного шнура, обвитого тонкой металлической лентой, из цельного металла и даже … из стекла.

Металлические браслеты хорошо изучены археологами, ученые делят их на множество типов по способу изготовления. Мода на некоторые браслеты распространялась по Европе с юга, из Византии. Археологи считают их продолжением еще древнегреческих ювелирных традиций. Таковы, например, браслеты из дрота с концами, завязанными нарядным узлом. То же самое относится и к незамкнутым браслетам с концами, оформленными в виде звериных головок.

В большом ходу были браслеты, витые из нескольких проволок, «ложновитые» – то есть отлитые в глиняных формочках по восковым слепкам с витых браслетов, а также плетеные – на каркасе и без каркаса. Все они очень разнообразны, встречаются даже такие, в которых пруток-основа оплетен мелкими колечками, напоминающими звенья кольчуги. Очень красивы и разнообразны «пластинчатые» (согнутые из пластинок металла) браслеты, кованые и литые. Мода на них приходила не из Византии, а, наоборот, из северных стран.

С домонгольских времен сохранились браслеты еще одной разновидности – «створчатые», состоящие из двух половинок, соединенных маленькими петлями и застежкой. Они придерживали у запястья широкие длинные рукава женских рубах.

Другие украшения, изначально призванные охранять человеческую руку: кольца, перстни – появляются в могилах древних славян с IX века. Некоторые археологи полагали, что они получили распространение у славян только после введения христианства, ведь кольца играют важную роль в церковном обряде. Однако были раскопаны славянские захоронения VII века, и там оказались бронзовые перстни – не привезенные из другой страны, а местные. И на более поздних перстнях просматриваются священные символы язычества, например знаки Земли.

В одном женском погребении нашли целых тридцать три перстня в деревянном ларце. В других могилах перстни бывают связаны шнурком, уложены в горшочек, в туесок, в кожаный или вязаный кошелек. Вероятно, здесь сказывались обычаи финских племён — соседей древних славян. В славянских могилах встречены вполне финские типы перстней. Например, к юго-западу от современного Санкт-Петербурга и в среднем течении Волги носили так называемые «усатые» перстни, а во Владимирских курганах найдены «шумящие» перстни — снабжённые металлическими подвесками, способными звенеть одна о другую. Иногда эти подвески имеют весьма характерные очертания «утиных лапок» — утки и прочие водоплавающие птицы были священны для финно-угорских племён.

Не менее интересным «финским заимствованием» был своеобразный способ ношения перстней. В Московской области в нескольких курганах нашли перстни, надетые... на палец ноги.

Своеобразные и красивые «решётчатые» перстни вятичей были, по-видимому, навеяны искусством мордовских и муромских финно-угорских лемен. Вятичи вообще долго сохраняли свой колорит, не торопясь растворяться в крепнувшем древнерусском государстве. Мастера, жившие в разных концах территории вятичей, наносили один и тот же узор и на височные кольца, и на перстни с разомкнутыми концами и широкими серединками — их отливали в виде пластинок и лишь потом сгибали в кольцо. Фон рельефного узора при этом иногда заполняли эмалью. У вятичей такие перстни носили не только знатные люди, но и простой народ, живший по лесным деревням. Да и делали их как в городе, так и в сельских мастерских.

А вот на землях между Псковом и современным Санкт-Петербургом, где кривичи и словене смешивались с финно-угорскими племенами — ижорой и водью, — бытовали перстни с выпуклыми рубчиками на длинном щитке. Встречаются здесь и витые незамкнутые перстни, литые с имитацией витья, а также с печаткой, причём вполне «современного» вида. На печатках древнеславянских перстней можно встретить самые разные священные, оберегающие знаки, в том числе и свастику — катящееся солнечное колесо.

Слово «перстень» для нас теперь обозначает украшение для пальца, увенчанное какой-либо вставкой, обычно камешком, драгоценным или полудрагоценным. То, что изготавливали и носили наши далёкие предки, мы, вероятней всего, назвали бы просто «кольцами»: в современном языке это слово означает скорее украшение чисто металлическое. Однако учёные пишут, что древнерусский язык такого противопоставления не знал. Украшение, надеваемое на палец-«перст», именовалось «перстнем». Слово «кольцо», судя по всему, в этом значении стало употребляться позже.

Что же касается перстней с драгоценными вставками, нашим предкам они тоже были не в диковину. Другое дело, что найденные археологами относятся сплошь к привозным. Месторождения цветных камней — кроме разве что янтаря, встречавшегося и на Днепре, были далеки от тогдашних славянских земель. Перстни со вставками назывались у древних славян «жуковиньями». Может быть, блестящие выпуклые камешки чем-то напоминали им переливчатые спинки жуков. А может быть, случалось нашим пращурам изумляться перстням с изображением скарабея — священного жука египтян.

Журнал

• Все номера
• УРМ №5 (май 2003)
• План выхода журнала
• Анонсы будущих номеров
• Последний номер